Портал о социальной экономике БЕЛАРУСИ

РУС/БЕЛ

Размер шрифта: Уменьшить100%Увеличить

Пожилые люди в частных руках. Как из дома престарелых сделать бизнес?

Опубликовано: 11.07.2016

Беларусские законы не запрещают частникам оказывать социальные услуги. Например, открывать дома престарелых. Однако пока государственных интернатов у нас значительно больше  – пропорция восемьдесят к одному. Единственный частный интернат находится в деревне Войганы Воложинского района в здании бывшей школы и вмещает сорок пять жителей.

Можно ли содержать дом престарелых без помощи государства? И насколько выгодно такое мероприятие? Об этом мы поговорили с директором дома-интерната ЧУП «Семейный причал» Еленой Дубовик.

– Елена Валентиновна, опишите коротко интернат, перечислив самое, на ваш взгляд, главное. 

– Мы назвались «Семейный причал». Это очень точно, наши бабушки так и говорят, что они причалили в семью. У нас живут люди со всей Беларуси, есть россияне. У некоторых стариков дети уехали в Канаду, США, Израиль.

Мы сами себя содержим. Чтобы снизить траты, ведем подсобное хозяйство: сажаем овощи и фрукты, держим коров, свиней. Пока зелень свежая, старики могут пойти в огород и вырвать огурец или луковицу. А к зиме делаем закатки – в этом году одних помидоров заготовили литров триста. Квашеная капуста, варенье, соки – все свое.

– Кто же работает в огороде? Ваши сотрудники?

Да. Для посадки организуем субботник, на который выходят все: от санитарки до директора. То же самое с прополкой. Картошку копаем опять же все вместе.

– А что из продуктов закупаете?

– Покупаем мясо, рыбу и бакалею. Остальное – свое.

– Сколько стоит месяц проживания здесь?

– Семь миллионов рублей. В стоимость входят: продукты, медицинский осмотр и уход, стирка, уборка.

Замечу, что и «платники», и «социальники» живут одинаково: питаются и проводят досуг вместе.

– Объясните, пожалуйста, разницу между этими категориями.

–  Когда-то у нас была договоренность с райисполкомом – мы пообещали взять пять человек, которые будут жить здесь только за свою пенсию. Однако сейчас у нас таких жителей десять.  

Люди уходят, но мы и дальше будем брать одиноких стариков, за которых некому платить. Минимум пять «социальников» у нас будут жить постоянно.

–  Сейчас в интернате все места заняты?

– Да. 

– К вам, наверное, очередь?

– Не бывает дня, чтобы не позвонили.

– Какие люди здесь живут? Чем они раньше занимались?

– Разные люди. В прошлом бухгалтеры, учителя, доярки, архитекторы, художники. Есть и «народные», и «заслуженные». Но все уживаются.

– Как же уживаются? Ведь они из разных миров.

– Вместе обедают, вместе поют песни на диване. Один рассказывает про Машерова (здоровался с ним за руку!), а другая – про свою корову. Теперь они в одной лодке. Что ж, это жизнь.

– Как вы отбираете персонал?

– Случайных людей в нашей работе нет. В первую очередь человек должен быть терпимым. Если повысить на старика голос, он обидится и будет думать, что никому здесь не нужен.

А люди разные, под старость у некоторых появляются причуды. Но даже если человек говорит или делает что-то не то, нужно поддакнуть и пожалеть.

– Кто-нибудь вам помогает?

– Мы сотрудничаем с благотворительной организацией из Голландии. Они подарили нам электроплиту, многофункциональные кровати, тумбочки, туалетные стулья, ходунки и кое-что из одежды.

– А государство?

– Пока не предлагали помощь.

– Как взаимодействуете  с госструктурами?

– В основном живем мирно, но бывают и столкновения. Из-за отдельных людей.

Однажды зампред соседнего колхоза приказал перепахать нашу подъездную дорогу, потому что она шла через их поле. Я ему сказала: «Ладно, люди, они пешком пройдут, но как проедет машина?». Он ответил: «А кто в ваш дурдом поедет?».

– И зачем он это сделал, по-вашему?

– Не знаю, может, какие-то личные счеты. Я позвонила тогда в исполком, и, надо отдать должное, через пару минут сюда прилетел председатель колхоза. Все, что мог исправить, исправил и извинился.

– А проверки у вас часто бывают?

– Пожарные проверяют, санстанция, Фонд социальной защиты и другие. Их визиты нам работать не мешают, наоборот – подстегивают.  Ведь все должно быть в порядке.

– Насколько прибылен ваш бизнес? Ведь это бизнес, какие бы коннотации ни содержало  понятие.

– Верно. В нашем уставе, как у любого частника, записано, что цель организации предприятия – прибыль. 

Я создала себе рабочее место, я получаю зарплату. Не могу сказать, что живу богато, но на кусок булки с маслом мне хватает.

– Каким вы видите будущее этой сферы? Мы знаем, что население страны стареет, что нагрузка на бюджет огромная, что экономическая ситуация может резко меняться, и последние два года это показали. Есть ли будущее у частника в социальной сфере?

– Будущее есть, но только в том случае, если частник будет работать, а не искать возможность просто положить в карман пять-десять миллионов.

У нас, например, была проблема с молоком: пока привозили из Молодечно, оно скисало – поэтому мы купили две коровы. Вот так все вопросы и решаются.

Мы посадили абрикос, груши, вишневую аллею и целый яблоневый сад. Понятно, что старики без яблок бы не остались, но одно дело – получать их на тарелке, и совсем другое – видеть, как этот сад цветет, иметь возможность подойти к дереву, сорвать яблоко.

Частный дом престарелых можно развивать. Наши старики живут здесь с удовольствием. Иной раз дети кого-нибудь навестят и спрашивают: «Может, домой поедешь?» – не соглашается. Говорит: «Мне и тут хорошо».

– И в чем же секрет?

– Можно сделать дорогой ремонт. К нему привыкнешь за месяц. Можно вообще не делать ремонт и жить в ужасных условиях. Но и к ним привыкнешь. А вот если к вам будут плохо относиться – с этим вы не смиритесь никогда. Если бы людям было здесь тяжело, поверьте, они бы взбунтовались.

– По-вашему, кто кому больше нужен: вы им или они вам?

– Я, бывает, заболею, пробуду несколько дней дома, потом приезжаю, а жильцы встречают со слезами. А когда у меня появилась внучка, бабушки подошли и плачут от радости: «Гэта ж у нас нарадзілася праўнучка!».

Мы привыкаем друг к другу. И когда человек уходит, жалко его. Как близкого человека жалко. Мы здесь, наверное, все друг другу нужны. 

Анастасия Скоромная